На годовщину
Чернобыльской трагедии

«Что посеешь — то пожнешь»,
афоризм — не новый,
гнет к земле нас черный дождь
c именем «Чернобыль».

Злой, как смерть, судьбы привет,
будто бы оглоблей
перебил нам всем хребет
атомный «Чернобыль».

Ускоряя жизни бег
прямо в мир загробный,
породнил нас всех навек
крестный наш, «Чернобыль».

Веры нашей видно дно,
мы — на месте лобном,
как родимое пятно,
лег на нас «Чернобыль».

Не спасает божий перст —
не забыть о боли,
и несем, как горький крест,
проклятый «Чернобыль».

«Что посеешь — то пожнешь»,
сколько жить нам c вами? —
травит душу черный дождь,
горе раздувает...

16—18 апреля 1996 г.,
13 апреля 2006 г.

Одинокая сосиска
плавает в тарелке,
можно пасть и очень низко
маленькому клерку.

И уже не приподняться
над стаканом водки,
и напрасно тычет пальцем
знаменитый Боткин...

Не узнать дороги в пропасть,
жизнь — больная штука,
был — ушел, все очень просто —
нечего шушукать.

5.06.1997 г.

Шесть соток, заросших травою...
Сижу на скамье в позе Будды...
Смотрю и тихонечко вою, —
что скоро меня позабудут.

Соседей ни слева, ни справа
хотел бы, и все же не вспомню...
Чужая не трогает рана —
подумаешь, кто-то там помер...

А здесь я отца вспоминаю,
и мать сверхотчетливо вижу...
Судьба, что осилена нами,
как сказка, становится ближе.

Не злой я... Чтоб ни говорили...
И я никого не обижу,
но в этом расхристанном мире
свое мне роднее и ближе...

Соседские сотки c травою...
Хозяин сидит в позе Будды...
Наверно, и он тихо воет, —
что скоро его позабудут.

30.05.1999 г.

Леониду Тихонову

Бронзовые торсы загорелых сосен

Обступили корпус... Времечко раздумий...

В Ирпене сейчас я...

В госпитале...

Осень...

И одни сплошные, Бог мой, процедуры.

Плоть моя ослабла и пощады просит.

И душа устала, все покоя ищет.

В Ирпене сейчас я...

В госпитале...

Осень...

И для размышлений долгих - море пищи.

Жизнь не отвечает на свои вопросы.

Боль и вера - сестры, что живут со мною.

В Ирпене сейчас я...

В госпитале...

Осень...

И большая жажда встретиться с весною.

3.10.1997г., г. Ирпень